Каталог статей

Прогулялись к девочкам (продолжение)

  • 24/12/18 Дата добавления
  • 376 Просмотров
  • 5.0 Рейтинг
  • Обсудить
  • Дата добавления
    24/12/18
  • Просмотров
    376
  • Рейтинг:
    5.0/2

Рассказ-воспоминание нашего земляка Александра Бочарова

Бобби Фишер

Дополнительно купили три порции пельменей с маслом, а для Кольки Васькина – вареники со сметаной. Разлили по стаканам, чокнулись, дружно выпили и немного вздрогнули. Чувство лёгкого содрогания пронеслось по всему телу, окружающие стали милыми и приятными. Появилось стойкое желание кого-нибудь обнять и излить свою душу…

Вовка стал рассказывать подробности про американского шахматиста Роберта (Бобби) Фишера. В свои двадцать шесть лет тот неоднократно занимал лидирующие места в многочисленных турнирах.

Гроссмейстер по особенному чувствовал гармонию позиции и так искусно расставлял фигуры на доске, что они всегда успевали у него в нужный момент в нужное место. У партнёров по шахматам закрадывалась мысль, что перед ними сидит не живой шахматист, а запрограммированный робот.

Во время игры Бобби перегибался через стол, нависал над неприятельскими фигурами. Его глаза горели и ощущение было такое, будто перед вами не шахматист, а колдующий шаман.

В 1968 – 1969 г. стиль игры Фишера стал более уверенным и сильным. С такой подготовкой и уже сложившимся капризным, вспыльчивым и злым характером, гений шёл к главному соревнованию своей жизни. Он начинал свой феерический путь на вершину шахматного Олимпа…

Шурка подумал, а чего он сможет достичь в свои 26 лет с таким сложным характером?! Вопрос остался без ответа, так как ему до этого возраста нужно прожить ещё десять лет.

Франческо Петрарки

«Старый» внезапно замолчал, вытащил из кармана перочинный ножик и нарезал тонкими ломтиками плавленый сыр. Водка закончилась, последняя пустая бутылка перекочевала вниз под стол.

Ребята, как по команде, дружно переключились на пиво; вкус напитка приятно щёкотал ноздри ароматом хмеля и солода.

Коля Васькин завёл разговор о возвышенной поэзии времён Франческо Петрарки, а затем неожиданно скатился на банальную, дворовую лирику с прочтением пошлого стишка:

«Когда я был тореадором,
В бою с быком сломалась шпага,
Тогда от смерти под забором
Меня спасла моя отвага.

Бык заревел, что было мо́чи,
Красавицы, потупив очи,
Уссались в ужасе когда,
Бык, мордою пеня́,
Помчался прямо на меня…»

Всё было выпито и сьедено; на столе между тарелками стояли: пустые пивные бутылки, вилки, ложки, стаканы и смятые салфетки.

Упоминание о любви всколыхнуло души молодых людей, в их горячих сердца́х появилось страстное желание – ласково и нежно пообщаться с девушками, чтобы выплеснуть часть накопленной энергии.

Обсудив проблему, ребята решили прогуляться к девочкам!

Две песни

Друзья вышли из пельменной на улицу в третьем часу дня. Пахло новизной и свежестью; Шурка глубоко вдохнул, наполняя лёгкие бодрящим, прохладным воздухом и оглянулся по сторонам.

Потихоньку накрапывал дождик – тихий, неторопливый, порой даже не дождь вовсе, а морось или дождевая пыль, рассеянная в атмосфере. И небо сегодня над Соцгородом не такое низкое и серое, как часто бывает в это время года, а лишь немного нахмуренное, как будто оно слегка загрустило, задумалось о чём-то…

Осенний дождь – по своему лёгок, он застенчиво постукивает по крышам домов шахтёрского городка, по подоконникам и оконным стёклам; увлажняет оставшиеся на деревьях листья, затем срывает их на землю, прикрывая пожухлую траву. Он словно утешает природу, обещая ей скорый покой и сладкий зимний сон после короткого сибирского лета…

Сначала шли гуськом за хромым Вовкой, затем сгруппировались пáрами и поплелись на остановку к кинотеатру «Спартак». Прохожие отходили в сторону, пропуская подвыпивших молодых людей. Неожиданно первая пара запела:

«На поле танки грохотали,
Солдаты шли в последний бой,
А молодого командира
Несли с пробитой головой.

По танку вдарила болванка,
Прощай , родимый экипаж,
Четыре трупа возле танка
Наполнят утренний пейзаж…»

Колька с Шуркой обнялись за плечи и затянули свою шахтёрскую песню:

«Гудки тревожно загудели,
Народ бежит густой толпой.
А молодого коногона
Несут с разбитой головой…»

Продолжая петь, весёлая, шумная компания ребят перешла через дорогу от кинотеатра «Спартак» к остановке, села в трамвай и поехала в район БИСа, где снимали квартиру Вовкины знакомые: две девушки, работающие на недавно открывшейся швейной фабрике «Кузбасс».

По дороге планы у парней неожиданно поменялись. Витя Шацкий, сославшись на опьянение, вышел у Горземотдела и пошёл домой. Коля Васькин вылез на остановке «Улица Будённого», где живёт он и его возлюбленная.

Самыми стойкими оказались два брата, которые… выползли из салона трамвая на остановочной площадке «Поликлиника», чтобы кратчайшим путём добраться до цели.

Чёртов мост

Вот тут-то и оказался на пути их следования этот злополучный, горбатый чёртов мост через речку Кандалеп!

От двухэтажных бараков к мостику шли три девушки. Они о чём-то бойко разговаривали и смеялись, энергично жестикулировали, выражая разнообразные эмоции и чувства. В их манере общения угадывалась крепкая уверенность в себе, сплочённость и готовность в любую минуту придти на помощь друг другу.

Увидев их, Вовка почему-то радостно подпрыгнул на мосту; пританцовывая раскинул руки во всю ширь и весело закричал:

«Девочки, давайте знакомиться!»

Такой прыти от «Старого» Шурка никак не ожидал и в ступоре встал посередине моста.

Девчонки смело двинулись к пьяному Владимиру с намерением снести преграду на своём пути. Та, которая постарше, своим массивным бюстом отшвырнула «Старого» от себя и двинулась дальшe.

От неожиданного удара двадцатиоднолетний Вовка не удержался и свалился в грязную воду Кандалепа. Девчонки накинулись на Шурку, он начал отмахиваться от них, как от назойливых мух; резко пошатнулся в сторону и машинально поднял руки с портфелем вверх.

Портфель раскрылся и из него посыпались конспекты, карандаши, готовальня и открытая колода порнографических карт. Мутные потоки речушки поглотили всё, что полетело вниз, лишь игральная карта «девять пик» с фотографией голой девушки чудом зацепилась среди мусора у камней; как бы издеваясь, раздражая и надсмехаясь над юными горемыками…

Шурка по камням добрался до двоюродного брата, схватил его в охапку и с трудом вытащил на правый берег речки. Владимир пыхтел и ошарашенно вращал выпученными глазами в поисках обидчиц на горбатом мосту, но их след там уж давно простыл.

Мокрые и измазанные они вернулись к остановке «Поликлиника», сели в полупустой трамвай и поехали в сторону Стройгородка.

По дороге Шурка безмятежно заснул в углу салона, на последнем мягком сидение. На остановке «Шахта 9» Вовка вышел из вагона один, оставив в трамвае, то ли по забывчивости, то ли злонамеренно, шестнадцатилетнего парня.

«Старый» шатаясь поковылял к родительскому дому мимо подворья Коробейникова, дворов: Газина, Зубкова, Гунькина, по улице Мечникова, через лужи, ручейки с маленькими островками из обломков породы, горельника, пересыпанных печной золой.

Один среди чужих

На конечной остановке «Шахта Капитальная-2» кондуктор потормошила пьяного парня, попыталась разбудить его, но он спал мертвецким непробудным сном.

На обратном пути трамвайного маршрута, недалеко от Горземотдела, Шурку сдали в медвытрезвитель. Там с парня сбросили мокрую одежду; в туалете кожанными ремнями привязали к крепкому стулу и обильно окатили с головы до ног холодной водой из шланга. Через полчаса два милиционера отволокли клиента в палату полуподвала медвытрезвителя и бросили, словно мешок, на панцирную кровать с белыми простынями.

В узкие, настежь распахнутые форточки ворвался сырой, холодный воздух. С улицы сквозняком заносило маленькие, пушистые снежинки; они кружились, таяли и падали каплями на бетонный пол. Шурка проснулся от холода, увидел вверху включенный яркий свет, белый потолок, крашенные стены, железные койки и на них – трёх пьяных мужиков.

Озлобленный санитар и толстая медсестра свалили на жёлтую пелёнку буйствующего мужика, быстро сделали ему укол и наклонили голову над оцинкованным тазиком. Через несколько минут бедолага обмяк и начал извергать рвотные массы. Затем он как-то сник, скрючился калачиком и притих.

Лежащий у стенки мужчина в чёрных семейных трусах тупо уставился на Шурку и попросил:

«Закурить не найдётся…?»

«Не курю…»

«Влип, – подумал Шурка, – да ещё как влип!«

Парень учился на втором курсе горного техникума, заработал повышенную стипендию в размере 31 рубль 25 копеек, числился (являлся) членом ВЛКСМ…

«Что будет ?!»

В этот момент третий мужик тихо слез с кровати на холодный пол и попросил Шурку:

«Парень, прикрой меня от ментов, скажешь, что я в туалете…»

Мужчина-бабник как-то странно вжал голову в плечи, огляделся по сторонам и пополз в женское отделение, где менты неосмотрительно забыли закрыть дверь, когда тащили туда пьяную женщину с наколкой на руке.

Минут через пять послышался стон, женский мат и грохот падающего тела. Милиционеры с резиновыми дубинками устремились в женскую палату.

Избитого мужика с приспущенными до колен трусами вытащили волоком из женского отделения и крепко привязали ремнями к металлической кровати. Он истерично кричал, проклиная всех подряд: и ментов, и женщин, и саму жизнь. Затем дико захохотал и жалобно запел песню:

«Враги сожгли родную хату,
Сгубили всю его семью.
Куда ж теперь идти солдату,
Кому нести печаль свою ?«

Шурка всё слишком близко принял к своему сердцу, предательская слеза покатилась по его щеке…

По протоколу

Рано утром Шурку вызвали на допрос. Босиком, в одних трусах он предстал перед дежурным инспектором медвытрезвителя, который сидел в кабинете, около электрического обогревателя.

Парнишка так замёрз, что всё его тело трясло и зуб на зуб не попадал. Он машинально протянул руки к отопительному прибору, но милиционер рявкнул:

«Назад! Руки за спину!»

Юноша отошёл в сторону, закинул руки назад. На рабочем столе дознавателя лежал Шуркин студенческий билет, коричневый кошелёк с мелочью, металлическая расчёска и небольшое круглое зеркальце.

Старший лейтенант для формальности уточнил фамилию, имя, место учёбы задержанного. Получил ответы, сделал какие-то записи и стал зачитывать:

«…работниками милиции был снят в пьяном виде с трамвая и доставлен в Осинниковский медвытрезвитель на вытрезвление…

При досмотре выявлено, изъято и принято на хранение…

Фельдшер произвела медицинский осмотр, при котором установила среднюю степень алкогольного опьянения…

Клиент не проявлял бесчинства и буйства, сопротивление не оказывал, вёл себя тихо и спокойно, на вопросы не отвечал….»

Сотрудник вытрезвителя бросил авторучку на край рабочего стола и потребовал немедленно подписать протокол…

Пилюгин М.А.

После повторного медицинского осмотра, клиентам вытрезвителя приказали одеться, погрузили в «воронок» и доставили в городское отделение милиции, где при входе справа, на первом этаже здания, поместили в «обезьянник».

В девять часов утра всех нарушителей общественного порядка, которых задержали сотрудники милиции в течении прошедших суток (хулиганов, дебоширов, пьяниц…), привели в большую приёмную, выстроили вдоль стены и начали прорабатывать.

Экзекуцией занимался лично начальник ГОМ полковник милиции Пилюгин М.А.

Четыре человека приказал срочно подстричь налысо, двоих отправил на судебные разбирательства…

Дошла очередь и до Шурки. Полковник бросил строгий взгляд на него, истребовал у подчинённых протокол о задержании, быстро ознакомился с ним и «понёс»:

«Ты, что вытворяешь, парень?! Рано пить начал, ещё молоко на губах не обсохло! Пожалел бы родителей! Не я твой отец, а то бы выпорол тебя по мягкому месту!»

Затем повернулся к дежурному офицеру и продолжил:

«Вызвать родителей, сообщить по месту учёбы, оплатить услуги медвытрезвителя и назначить штраф за административное правонарушение!»

Эпилог

Куратор группы ГЭМ 68-3 Нелля Семёновна Рябченко, секретарь комсомольской организации техникума Мария Осиповна Токмань спасли Шурку от неминуемого отчисления и из ВЛКСМ, и из учебного заведения. Они поручились за него перед директором Осинниковского горного техникума Косенко Е.П.

За совершённый проступок, в ноябре 1969 года парня лишили стипендии; после занятий он уходил на промтоварную базу, недалеко от речки Шурак, где выгружал товары из вагонов.

Каждый четверг, во второй половине дня, при предъявлении свидетельства о рождении (не было времени оформить паспорт) он получал в кассе заработанные деньги.

С тех пор, как Вовка случайно «забыл» двоюродного брата в трамвае, Шурка перестал верить в настоящую мужскую дружбу; временами он думал о другом, о более стоящем и надёжном…

Но это уже другая история, о которой, возможно, будет написано позже.


В рассказе сохранены имена главных действующих лиц истории, послужившей основой сюжета



 

Источник: Перейти

Подписка на новости

Укажите Ваш email и Вы всегда будете в курсе всех новостей
на нашем сайте

Никто не решился оставить свой комментарий.
Будь-те первым, поделитесь мнением с остальными.
avatar
город Осинники