Каталог статей

Продал

  • 13/08/18 Дата добавления
  • 880 Просмотров
  • 0.0 Рейтинг
  • Обсудить
  • Дата добавления
    13/08/18
  • Просмотров
    880
  • Рейтинг:
    0.0/0

Рассказ-воспоминание нашего земляка Александра Бочарова

Моим одноклассникам – Толику, Коле, Саше:

«Вы рано ушли из жизни, но я Вас помню…»

Осинники

 

С окраины улицы Елбань, над речкой Кандалеп, пронеслась стая священных для мусульман белых птиц. Голуби быстро покружились в ство́ре, между двумя кря́жистыми холмами; по сжатой, крутой спирали резко набрали высоту и полетели через гору в посёлок Тайжина.

Вдоль пригорка, выше трамвайного кольца, в сторону комбината шахты Капитальная-2 среди диких зарослей хрена и полыни протоптана широкая тропинка.

Она тянется от края поляны, из насыпанного горельника, до уложенного и укатанного асфальта рядом с заколоченным деревянным киоском «Субпродукты».

На обшарпанный угол павильона облокотился балагур и выпивоха из района шахты 9, Толя Барышников. Он внимательно рассматривал пачку накладных с квитанциями.

Солнце поднялось по безоблачному небу к зениту и стало нещадно палить, отражаясь яркими лучами от слегка облупленных и давно не крашенных стен ларька из вагонки серого цвета.

Местные жители эту торговую точку прозвали «Кости».

С Осинниковского мясокомбината сюда привозили рёбра, хвосты, головы, лёгкие, вымя, а в иной раз – печень и сердца забитых животных. Бабушки-пенсионерки суетливо – бойко выстраивались в очередь и делали покупки.

Однако с весны 1980 года, в преддверии Московской Олимпиады, поставки прекратились, торговля свернулась, а деревянная будка осталась стоять бесхозной.

Неожиданно из подворотни отгороженного механического цеха шахты вылез пронырливый Марат Юнусов, воровато огляделся по сторонам и кому-то махнул рукой. Следом за ним появился Ринат Юлдашев, коренастый мужчина средних лет. Он без всякого опасения, среди белого дня, тащил с лесосклада домой струганные доски для обшивки веранды построенного дома. Обычно такие дела Ринат проворачивал в сумерках или под покровом ночи, но сегодня суббота, выходной день и начальства нет рядом.

Марат, прикрывающий Рината, столкнулся с Барышниковым и при дружеском рукопожатие случайно опрокинул его накладные. Поток ветра подхватил бумажки и раскидал по неглубокому оврагу между кустами шиповника, репейника и крапивы.

«Извини, Толик, сейчас соберу!», – машинально выпалил Юсупов.

«Ничего страшного, я не тороплюсь. Видно и в самом деле чёрт попутал меня ввязаться в такое дело. В конторе шахты выписал на слом киоск, а присмотрелся, так работы на два дня. Снять вагонку, крышу и полы одному не сподручно, да и тяжёло в такую жару…»

«Сколько отстегнул в кассу за теремок ?», – допытывался Марат.

«Сколько, сколько… Вон, по бумагам – 97 рублей с копейками.»

К этому времени, припрятав доски в овраге, к беседующим подошёл Ринат и с любопытством стал рассматривать мятые бумаги, собираемые Маратом: чертёж на изготовленный киоск с размерами используемых досок, брусков и реек; спецификацию; калькуляцию…

Татарин не силён в русском языке, но цифры знает и считать умеет, особенно деньги.

Прекрасная мысль зародилась в его голове:

«Толик, продай мне за 100 рублей! Нужно к зиме утеплить и обшить новый дом!»

«Покупай. Документы в канаве у Марата возьмешь».

Ринат пулей полетел домой за сторублёвкой, а минут через двадцать они мирно разошлись, каждый довольный сделкой.

Толя с сотней рублей в кармане ехал в полупустом трамвае мимо комбината шахты 9, к сорок пятому магазину. Колёса мелодично перестукивали на стыках рельс, вагон подёргивало на поворотах в разные стороны, лёгкий ветерок из распахнутого окна ласково обдувал тело.

Что-то нежное и приятное замурлыкало там, внутри: где человеческая душа и трепетное сердце, где кровь и сухое тепло…

У развилки трамвайного перегона, в салоне, усилилось ленивое и умиротворённое постукивание, затем неожиданно появился звук, похожий на визг, чавканье и пережёвывание в тормозных колодках…

Анатолий выскочил из трамвая и быстрым шагом направился к ликеро-водочному магазину 45. Вслед за ним из ближайших кустов вереницей потянулись собутыльники – Коля Метсяля, Саша Савин, Валера Халтурин и ещё двое – те, кому Барышников задолжа́л на прошлой неделе. Среди них суетился и Сергей Афанасьев, любитель и исполнитель задушевных песен под гитару.

Прикупив спиртное и три плавленных сырка на закуску, они дружно уединились в зарослях смородины, лопуха и хрена. Ветки и листья ещё не вытоптаннного крупного папоротника скрыли их от посторонних глаз любопытных прохожих, спешащих в магазин за покупками.

Между тем события у бывшей торговой точки «Кости» развивались ускоренными темпами. Ринат с Маратом пригласили в помощь родственников и приступили к разборке ларька. Топорами, гвоздодёрами и фомками сняли двери, крышу, окна, ставни и начали «расшивать» вагонку из щита самой длинной стены.

Работа спорилась, небо затянулось лёгкой облачной дымкой. От Стройгородка подуло прохладой и приятной свежестью с ароматом луговых цветов и скошенных трав…

Марат запел народную татарскую песню «Аэрылмагыз», остальные его дружно поддержали:

Су буенда ялгыз аккош,
Каерылган канатлары.
Канатларны каера ул
Аерылу газаплары…

Люди с нескрываемым интересом и улыбкой проходили мимо. После очередного куплета Ринат резко ударил обухом топора по деревянному бруску, сотоварищи переглянулись и затянули песню на русский лад:

Крылья все свои изранил
Белый лебедь у воды.
Так же в муках расставанья
Поломаешь крылья ты.

Никогда не расставайтесь,
Сто причин найдется хоть.
Долгие часы разлуки
Крыльев искалечат плоть.

Одинокий белый лебедь
Птиц чужих отринет всех.
Нам не быть с тобою вместе,
Хоть вода польется вверх.

Одинокий белый лебедь
Рвет на части сердце мне,
Почему , когда мы вместе,
Счастье наше не в цене?

На стук, шум и суету прибежали из диспетчерской шахты Капитальная-2 и поинтересовались:

«Кто вы такие, зачем и для чего ломаете киоск?»

Дежурный по шахте стал звонить на квартиру главному бухгалтеру и перепроверять полученную информацию.

Через час выяснилось, что разгромленный киоск «Субпродукты» находится на балансе шахты Капитальная-2 и никому не продавался. Горный диспетчер Владимир Пузиков вызвал милицию и потребовал немедленно прекратить безобразия. С задержанных взяли обьяснения и отпустили домой до понедельника. На субботу и воскресенье организовали охрану сломанного ларька.

Обманутые и обозлённые Ринат с Муратом собрали инструмент, сели на мотоцикл и рванули в сторону сорок пятого магазина на поиски Барышникова.

Пьяный Толик спал на ящиках в тени раскидистых ив. Карманы его брюк были вывернуты наизнанку, рубаха растёгнута до пояса. Рядом на земле валялась полупустая, смятая пачка сигарет «Прима» и серебристая металлическая расчёска с нанизанным на её зубьях трамвайным билетом. Чуть в стороне, у разломанного ящика, лежал стоптанный плетёнок с левой ноги. Сетка-авоська, загруженная пустыми бутылками из под вина и водки, аккуратно стояла у берёзового пня.

У Толика, как и у большинства людей, загадочная натура. Даже не столько загадочная, сколько непредсказуемая. Часто он поступает не в соответствии с разумом, а по порыву души, которая довольно простая и в этом вся её сложность.

Временами Барышников понятия не имеет, как жить и что делать. Собственно, вопрос: «Что делать…?!» и приводит к таким поступкам , которые не поддаются никаким логическим объяснениям; более того, его действия прикрыты не самыми лучшими идеями извне.

Со стороны кажется, что Толя похож на человека, потерявшего своё лицо из-за отсутствия строгого внутреннего порядка. Но только похож. Где-то там, в глубине, страдающая душа ещё теплится в его измученном теле и он по-прежнему остаётся самим собой…

Как и многие, Толик часто делает что-то, не думая толком: «Зачем?!» Порой получается гениально, но этот талант он направляет не в ту сторону…

Анатолий способен прощать и сопереживать другим даже в ущерб себе, что удивительно и необъяснимо. Временами впадает в уныние, ему становится больно и невыносимо тошно, и тогда – скука и тоска медленно разъедают душу…

Однако он – спокойный и терпеливый, очень долго раскачивается, но потом встаёт и… продолжает жить.

Барышников в быту неприхотливый, живёт в необустроенном месте, без элементарных удобств в старом доме на улице Островского, доставшийся ему от родителей по наследству.

Деревянный забор и уборную в зимнюю стужу сжёг в маленькой печке, а над выгребной ямой установил шалаш из длинных стеблей подсолнухов…

Начало сегодняшнего дня у Толика было не плохое. С утра тщательно выбрился, умылся, покушал колбУ́, сало с прослойкой и краюху чёрного хлеба. Выпил свежезаваренный крепкий чай. Полистал городскую газету «Маяк коммунизма» и решил прогуляться в сторону Стройгородка, где когда-то учился, ходил на танцы и дружил с девушками…

После вынужденного трёхчасового безделья, случайно забрёл к киоску «Кости» и из любопытства дёрнул не ту дощечку, откуда посыпались формуляры, сопроводительные записки, чертежи, накладные, квитанции, спецификации и ещё много всякой бухгалтерской писанины. Смекалистым умом сообразил, что из этого можно сделать пользу, так как документы были разнообразные и в большом количестве.

Невероятно, но именно в этот момент рядом оказались те люди, которым интересна эта тема – Марат Юнусов, Ринат Юлдашев. Они появились в определённом месте и в нужное время, а просто так ничего не бывает.

Существует огромный пласт преступлений, где в качестве злоумышленников выступают не профессиональные жулики, а простые граждане, которым подвернулся случай.

А тут первый раз в жизни появилась возможность провернуть такое дело; и Толик не удержался. Для него было бы непростительной глупостью не воспользоваться таким случаем и не поиметь, пусть и на короткое время, приличную сумму денег.

Несомненно хочется сказать, что это слепая удача, лёгкий фарт. Можно и осудить Анатолия, как изначально порочную натуру существа, способного идти к цели любыми средствами, но это утверждение будет далеко от истины.

Толик любил… спектакли.

Увидев лежащего Барышникова, татары быстро обшарили и отмутузили своего должника, яростно кричали, потом снова попинали и вернулись назад к мотоциклу.

Толик не имел ни сил, ни желания, чтобы сопротивляться настойчивым кредиторам. Денег не было ни копейки, в голове стоял шум и гам, ныло тело, болели кости, что-то урчало в животе, хотелось пить и жрать.

Напала ужасная икота, чрезмерно вспучило живот и начали медленно отходить газы…

Через пару минут на вершине терриконика шахты 9 опрокидыватель с грохотом вывалил породу из вагонетки. После этого скипо-клеть порожняком стремительно понеслась вниз, к шахтному стволу, на очередную погрузку.

Мощный гул с раскатами прокатился от окраины Сухого Лога, по улицам Островского, Песочная, Малиновая, мимо сорок пятого магазина, на юго-запад, к речке Щелканка, в сторону церкви Ильи Пророка.

В золотистых куполах Божьего Храма заигрались лучи уходящего к закату Солнца; яркие блики света искорками закружились по позолоченному куполу и по Святому Распятию в виде восьмиконечного креста на цепных оттяжках.

На колокольне звонарь Кирилл мерными ударами, в один колокол, стал созывать верующих к вечерней службе. Мелодичный звон возвещал благую и добрую весть о начале Богослужения в православном храме.

Сначала послышались три редких, довольно медленных и протяжных удара, а затем – уже в размеренном, ритмичном темпе качающимся языком в оба края колокола…

Вот и подошёл к концу очередной субботний день. Без суеты и спешки, люди потянулись к церкви на вечернюю молитву…

Через день в кабинете заместителя директора шахты участковый милиционер составил протокол на несанкционированную разборку киоска «Субпродукты» группой лиц в составе Рината Юлдашева и Марата Юсупова.

Так как объект находится на балансе шахты, то по совместной договорённости двух сторон деревянный вагончик подлежит полному восстановлению.


В рассказе сохранены настоящие имена главных действующих лиц истории, послужившей основой сюжета



 

Источник: Перейти

Подписка на новости

Укажите Ваш email и Вы всегда будете в курсе всех новостей
на нашем сайте

Никто не решился оставить свой комментарий.
Будь-те первым, поделитесь мнением с остальными.
avatar
город Осинники